x

История Стахановского движения в Чистяково (Торез)

Страниц: 1
Печать

Автор темы
Sirius Team
*****





В ночь с 30 на 31 августа 1935 года забойщик шахты «Центральная-Ирмино» Алексей Стаханов выполнил за смену 14,5 нормы, установив рекорд добычи угля отбойным молотком.

Успех Стаханова положил начало целому движению передовиков производства в различных отраслях народного хозяйства СССР. Этими великими тружениками народ вправе гордиться и помнит их имена.


После освобождения города от немецко-фашистских захватчиков Государственный каменноугольный трест «Чистяковантрацит» начал свою работу 10 сентября 1943 года. Первые приказы по тресту не всегда печатались на машинке. Зачастую они писались от руки, нередко - карандашом. Причем, иногда - на клочках немецких карт, по которым еще недавно фашисты бомбили наши города и села.

3 ноября 1943 года горняки чистяковской шахты N9 нагрузили эшелон (10 вагонов, т.е. 1000 тонн) отборного антрацита и отправили в Москву. Это был первый эшелон угля, добытый в Донбассе после освобождения нашего края от немецко-фашистских захватчиков. Поэтому в Москве его ждала торжественная встреча. Сопровождавший эшелон директор шахты П.К.Леонов был принят председателем Моссовета и вернулся в родной город Чистяково с орденом Ленина на груди.

К первой годовщине освобождения Донбасса шахтеры ввели в эксплуатацию шахты N 7-бис, 17-бис, 21 имени Буденного. Параллельно с восстановлением крупных шахт развернулось строительство новых, разработка мелких, заложенных к поверхности антрацитовых пластов. И уже в 1944 - 1945 годах вступили в строй и дали первый уголь шахты NN 79, 80, 81, 102, и другие.

Тогда узнал Донбасс о мастере скоростной подрубки пласта С.С.Томашевском и навалоотбойщике Д.И.Маруде с шахты им. Лутугина, о мастерах на все руки с шахты «Красная звезда» Г.В.Сапрыкине, П.Ф.Жданове, З.И.Рослякове, М.Я.Пасько.

На шахте N3-бис тоже были свои умельцы: И.Е.Курносов, А.Ф.Борисенко, А.Я.Колодий. Звонко заявили об успехах в трудовых делах киселевцы В.Г.Лебедев, Г.С.Косюк, Е.К.Игнатенко, А.П.Бочаров, А.Т.Лимонченко. А инженерный корпус выдвинул свою плеяду блестящих организаторов производства - П.К. Леонова, В.Г.Семенченко.

На основании приказа Народного Комиссара угольной промышленности СССР от 26.11.1943 г. было введено звание «Мастер угля в Дни Отечественной войны». Начиная с февраля 1944 года в Государственном каменноугольном тресте «Чистяковантрацит» это звание присваивалось рабочим, выполнившим месячную норму выработки не менее, чем на 150%. Среди 200 первых победителей в борьбе за звание «Мастера угля» были такие, кто выполнял норму до 412%. Среди них - зарубщики Егор Бирюков, Николай Степанов, Степан Дьяченко, Василь Целковский и другие.

Предприятия треста «Чистяковантрацит» закончили 1945 год успешно. По сравнению с 1944 г. среднесуточная добыча по тресту возросла на 66%, себестоимость продукции снижена на 12%.

Под девизом: «Используем все 480 минут» велась большая работа по экономии и рациональному использованию рабочего времени. На страницах газеты «Горняк» (январь 1946 г.) бригадир крепильщиков шахты N5 «Свой труд» Г.Бахарев, как истинный стахановец, делился опытом:

»Прихожу за час раньше до начала смены. За это время на поверхности заготавливаю себе лес. Тщательно проверяю свой рабочий инструмент: топор, обушок, поддиры, лампу. Спустившись в шахту, первым делом осматриваю забой и начинаю «спуск», т.е. обрубку висящей породы сверху, а помощники в это время грузят ее в вагонетки.

Лесогоны доставляют лес. Добравшись до подошвы выработки, начинаю устанавливать рамы, расшиваю их стойками и ставлю ремонтины. После этого выработки забучиваю породой. Закрепленные мною выработки долго не требуют ремонта.»


ДОСТОЙНЫЕ ПОСЛЕДОВАТЕЛИ


В середине января 1946 г. вновь широко развернулось движение стахановцев. Особо отличился бурильщик с шахты N3-бис П.И.Малиновский. Его рекорды следовали один за другим. И 9 февраля 1946 г. он выполнил норму на 2014%, обурив 38,5 погонных метра.

Соревнуясь с Малиновским, бурильщик шахты N8-бис Иван Васюта 8 февраля обурил 7 забоев на 662 погонных метра, выполнив норму на 1940%. Заработал за эту смену 1172 руб.10 коп. В обычные дни он давал по 4-5 норм за смену. Ученик Малиновского с той же шахты N3-бис Матвей Бобрышев 5 февраля 1946 г. тоже поставил рекорд, выполнив норму на 1230%.

Крепильщик Чебанов (ш.N84) дал 800%, уборщик породы Гордейчук - 950%, крепильщик Шевченко (ш.N3-бис) закрепил 20 погонных метров и выполнил норму на 1333%, зарубщик Савинкин (ш.N3-бис) подрубил 92 кв.м. при норме 7, выполнив норму на 1314%.

Работали люди на совесть, своим трудом помогая стране. И надо признать, что за рекордной добычей следовали рекордные заработки.

В августе 1949 года, когда трест «Чистяковантрацит» на пять лет раньше назначенного срока достиг довоенного уровня добычи угля, за достигнутые успехи 103 человека были награждены орденом Ленина, 220 - орденом Трудового Красного Знамени, более 500 - медалями. Старейшему горняку шахты имени Лутугина Д.И.Маруде было присвоено звание Героя Социалистического Труда.

ТАК РОЖДАЛАСЬ ГВАРДИЯ


Сколько народа погибло, а вот не оскудел родной край удивительными богатырями-шахтерами. Ну, как это можно представить: совсем молодой еще хлопец, Сашко Погорелый на шахте N17-бис один за трех-четырех управляется при бурении.

Чтобы лично убедиться, что это - правда, снарядили туда целую делегацию ходоков. Сам Петро Малиновский с шахты N3-бис поехал: не поверил старый бурильщик в такие результаты. Хотя сам, несмотря что Великую Отечественную отпахал, на 1400 - 1700 процентов норму перекрывал. Но то - в отдельные месяцы, да после всяких хитрых придумок, переделок колонкового электросверла, удлинения четырехметровой штанги...

В общем, приехали: Малиновский - здоровущий, а этот Погорелый - не меньший. Руку друг другу пожали, да так, как на состязании, пробуя, чья возьмет. И сверло Сашково осмотрели. А его и в руки взять не просто: горячее, аж печет.

- Как же ты ним,- интересуются, - работаешь?
- А у меня их три, - отвечает. - Пока одно остывает, я другое давлю.
- Так это ж силу бычачью надо?


Смеется: силой, мол, не обижен. Но показал Погорелый, что не в одной силе да в плечах дело. Резцы он по-своему переточил, само сверло, как и Малиновский, переиначил. Тут же и чертежик в блокнотике намалевал.

Расписали ту встречу богатырскую газетчики, рассказало о ней радио. Чертежики описали. Через месяц уже и продолжение рассказа читали в газетах. О том, что на «Третьей-бис» уже И.В.Голубничий, а на «Красной звезде» Я.И.Полушкин почти на ту же производительность вышли.

Навалоотбойщик Алексей Саблин (отчество, а также информацию о наградах можно найти в архивах горисполкома, где он, будучи уже на пенсии, работал комендантом), был будто Богом создан для лавы: невысок, но могуч, руки в геркулесовых мускулах - что левая, что правая.

Есть и другие, не слабее его, античные прямо богатыри. Тот же Дмитрий Маруда. Но - «однорукий»! Кидает, значит, только с правой. А другой - левша. Этому тоже лаву подавай, чтоб была «с руки». А Саблин - тот с двух рук кидал, никакая нарезка лавы ему не страшна.

Спустившись в шахту, нарезают «паи». Да еще и подзадоривают друг дружку. И, вправду, берет Маруда кусок лавы в «четыре рештака» с уже подрубленным, обуренным и взорванным угольным пластом.

Тогда, знай наших, удало гикнув, снимает каску Саблин и размахнувшись, бросает вдоль забоя. Куда долетела, там и край работе. Так он отмерял свой «пай».

22 августа 1948 года. Красным праздничным цветом помечена эта дата в памяти горняков. В городе Чистяково, на шахте N3-бис, в 13-й западной лаве началось освоение нового отечественного комбайна ГУК-1, названного позднее «Донбассом». Впервые в мире.

Торезцы имели право на это первенство. Еще в апреле 1941 года «юрговцам», как по-старинке еще звали горняков «Третьей-бис», доверили испытания отечественного угольного комбайна, созданного конструктором А.И.Бахмутским. Этот первенец отечественного машиностроения мог производить подрубку антрацитового пласта, его отбойку (дробление) и погрузку на конвейер.

В феврале 1951 года - первого года пятой пятилетки - лучший машинист комбайна «Донбасс» с шахты N3-бис Василий Кучер был избран депутатом Верховного Совета УССР. В том же году он и Н.Т.Недвига, Н.М.Ермаков и К.И.Редькин за освоение, успешное внедрение в производство комбайна «Донбасс» и достижение его высокой производительности были удостоены Государственной (тогда - Сталинской) премии СССР.

Это было в те славные времена, когда шахтеру «по справедливости платили», и настрой в шахте был другой. Помнят старые горняки, как на ходу, без остановки лавы, не теряя драгоценных секунд, сдавали друг другу смену.

- За кнопки дрались, передавая движущийся конвейер. Чурбачок на ленту кинем, чтобы отделить «свой товар» от товара сменщиков, и приступаем к работе, - рассказывают старые шахтеры. - Часы даже сверяли, чтоб стрелочки у каждого звена, бригады одинаково бегали. За порожняк, «як за батькивщину, былысь», спорили с проходчиками. Девчат-плитовых коробками «Тузика», самыми дорогими конфетами, задабривали, чтоб урвать лишний вагончик под уголь или породу.

Как до войны, так и после нее пресса города и области сообщала, как идут дела у горняков Чистяково, об испытаниях на шахте N3-бис угольного комбайна А.Бахмутского, о последователях А.Стаханова.

Лучшие люди нашего района такие, как механизаторы Кузьмин, Симонов, Гореславский, Журавлев, Пятигорец, Косенков, Щербаков, Бессарабов, Уваров, Косма тоже показали пример трудового героизма, высокий класс владения горнодобывающей техникой. Так, бурильщик с шахты N3-бис П.И.Малиновский усовершенствовал колонковое сверло, применил удлиненные четырехметровые штанги и стал выполнять норму на 1400-1700%. На шахте им.Лутугина работал знаменитый врубмашинист С.Гореславский, на «Красной звезде» славился навалоотбойщик А.Загирный. Крепильщик А.Д.Ильичев выполнял норму выработки на 646%, а его коллега С.К.Шутов - на 338%, навалоотбойщик П.С.Лыга - на 230%.

В газетах не только сообщалось, что на снежнянской шахте N18 одна из лав в сутки выдает на-гора 1000 тонн угля, но и рассказывалось, как и за счет чего это достигается.

Передовые шахты Снежного «Ударник», «Снежнянская», N18, N27 были награждены орденом Ленина и Трудового Красного Знамени.

Шахту «Снежнянская» в то время возглавлял Засядько Александр Федорович - будущий министр угольной промышленности СССР и заместитель председателя Совета Министров СССР в хрущевские времена, депутат Верховного Совета СССР от города Тореза.

После войны газета «Горняк» писала о том, что врубмашинист шахты N21 им.Буденного Василий Мотрюк выполняет норму выработки на 300%, а навалоотбойщик шахты им.Лутугина А.Саблин грузит в смену 35-40 тонн угля при норме 12 тонн.

Особенно много внимания пресса уделяла вопросу внедрения новой техники. В 1948 году впервые в стране на шахте N3-бис был внедрен отечественный угольный комбайн «Донбасс», а в 1949 году - породопогрузочная машина УМП-1. В 1957 году был осуществлен переход на узко-захватную выемку угля комбайном ДУ-1.

Весь город, все читатели газеты «Горняк» были прекрасно осведомлены о почине бригады А.Кольчика с шахты им.Лутугина. Каждый горняк этого коллектива обязался ежемесячно добывать по 3 тонны угля сверх установленной нормы, за счет чего себестоимость каждой добытой тонны топлива снизилась на 1 рубль.

СТАХАНОВСКИЙ ПРОРЫВ

Игорь Авраменко (отрывок из книги «Уголь - камень безобманный»)

Алексей Стаханов приехал в Донбасс не рекорды ставить. И не про мировую революцию он думал, а про то, чтобы, погорбатившись сезонником на шахте, вернуться в деревню на сером, в яблоках, коне, да и проехаться всем напоказ: в красной рубахе, а на пузе - ремяхи наборные...

И вот он, детина необструганная, заявился к стволу в пеньковых лаптях, бечевкой обвитых. Таковым он чем-то неуловимо напоминал некоего светловолосого русича: славянской бесшабашной открытостью широкой души, готовностью с первым встречным пойти в любую даль «по белым кудрям дня».

Этим первым встречным оказался на пути простодушного деревенского парня Костя Петров, Константин Григорьевич, парторг ЦК ВКП(б). Именно он и «ссадил» Алешку с его серого коня. Простой вроде, свой в доску, мужик, но что значит - партейный! Такую потом «политинформацию» отпечатал на чистом листе сознания молодого забойщика, что это и сформировало его, как человека.

Вот пишут везде, мол, забойщик шахты «Центральная-Ирмино» Стаханов в ночь с 30 на 31 августа 1935 года отбойным молотком за свои 6 часов установил мировой рекорд производительности того молотка. А Петров, дескать, сзади подсоблял, крепил забой. Не-е, впереди был Костя. Даже крепя сзади, будто подталкивал под локоть, духу поддавал.

Уходил Алексей Стаханов на рекорд из общежития-казармы, а вернулся... Даже дорожка к новой квартире была посыпана песком. Квартира - шик! Порог переступить боязно. Новая, с иголочки, мебель, коврики, радио, и на тумбочке патефон стоит!

Ясное дело: кому не любо спуститься в шахту, перекрыть норму, а потом и себе въехать в новый дом. Отдохнуть после смены, завести патефон, а он тебе во всю глотку: «С каждым днем все радостнее жить!» Перевернул пластинку, и оттуда: «Эх, хорошо в стане советской жить!..»

Массы углерубов устремились вслед за героем пятилетки. А не тут-то было. Спустится шахтер в шахту, а там - воды по колено, вагонетка, что твой уголь везет, от хлама в штреке забурилась, из дырявого шланга сжатый воздух свистит звонче коногона, давления для твоего рекорда в молотке нет. Все на разруху пальцем тычут: у государства-де чего только нетути. И шлангов нетути, и чуней для обутки нетути, и коней в революцию всех побили: на одних слепых из лавы уголь вывозят.

Система, бюрократия увидели в Стаханове... вызов. Ну, как же: руководили, направляли и не заметили, что нормы выработки давным-давно устарели. Закостенели, как и само советское чиновничество.

Маленькая заметка о Стахановском рекорде случайно попалась на глаза Орджоникидзе. Нарком разглядел новаторскую суть того шахтерского почина, зашевелил аппарат. Словом, лед тронулся по всей стране.

Стахановский прорыв - иначе и не назовешь то явление, круто поднял шахтеров на ступеньку выше. Поняли: путь к рекордам лежит через ликбезы, технические всеобучи, через учпункты на шахтах. И народный фольклор в этом быстро разобрался:

И в стахановцы, робяты, Все пошли не наобум. Сила есть - ума не надо. Оказалось: нужен ум.

Спустя много лет в шахтоуправлении «Торезское», где в последние годы жизни трудился Алексей Стаханов, был открыт музей, посвященный герою. Ценен он был своей правдивостью. Бывали там часто и сами шахтеры, и школьники, и пэтэушников - будущих горняков, сюда на экскурсию обязательно водили.

- Да что там: Стаханов да Стаханов! Не можем жить без культов личности! - начитавшись всякого рода «разоблачений», иронизирует у стендов музея молодой нигилист.

Член совета музея, старый шахтер Василий Мордошенко молчком снимает со стенда отбойный молоток Стаханова:

- На!
Хлопец берет «наглядное пособие» истории строительства социализма и... чуть не роняет.
- Ого!
- оправдываясь, качает головой.

- Девятнадцать килограммов, - сочувственно соглашается старый углеруб. - Я уже такого не застал: при комбайне довелось работать. А Алексею такой «игрушкой» надо было целую смену «играться». Да на крутом падении. Там и на стремянку-лесенку приходилось подниматься, чтоб сподручнее долбануть пласт...

По примеру шахтпарткома «Центральной-Ирмино», где из 210 коммунистов только 70 трудились под землей, «свистать всех вниз» было решено по всему угольному фронту. Огромная армия членов партии, горных специалистов была переведена на подземные работы.

Вот и вышло: энтузиазма родилось от стахановцев - хоть отбавляй, а «ума углю не достает». Чтоб привлечь и закрепить специалистов, пришлось создавать для них привилегии: получше квартиры, получше обеспечение. Даже дрожки с рысаком подкатывают к дому, чтобы поскорее доставить командира производства на наряд. Рабочий класс отлично понимал историческую неизбежность такого неравенства, оно было на данном периоде в пользу его интересов.

Горняки видели, как «спецы» по трое суток не выезжали из шахты, чтоб «закрутить лаву», ликвидировать аварию. Получив спущенные им в забой «тормозки», нередко делились с рабочими своей снедью. Совсем другой оборот, с высокой отдачей производительности труда, приняло стахановское движение на крупных заводах, куда успел шире шагнуть научно-технический прогресс.

Как рассказывал Стаханову кузнец Бусыгин, его ВЕЛИ к рекорду! Нормировщик, к примеру, хронометрировал пооперационно его рабочую смену, на хроно-карте анализировал, где теряется рабочее время кузнеца, где нарушается ритм и темп процесса ковки. На этой основе разрабатывались, продумывались предложения НОТ: вот если пододвинуть к твоему рабочему месту такое-то оборудование, то выигрыш на второстепенной операции составит столько секунд. На секунды шел счет! А если тебе развернуться вот под таким углом, то время на подачу поковки под молот сократится еще на 40 секунд и т.д.

Хронометраж же в лаве, на проходке, внутришахтном транспорте велся куда менее целенаправленно, выводы его принимались недостаточно оперативно, без ожидаемой рационализации производства. Многое стахановцами-горняками делалось «на хапок», потогонно, путем выматывания сил. Словом, за счет экстенсификации производства, а не его технологического совершенствования.

Стахановское движение было явлением гораздо более сложным, чем знаем о нем из кинофильмов и ура-патриотических описаний. Среди стахановцев было много подлинных энтузиастов, которым даже претило, что их осыпают привилегиями, им было совестно перед товарищами. За внеочередные путевки на курорт, за специальные места в клубе для бесплатного просмотра фильмов, бесплатного обслуживания в парикмахерских.

Казалось бы, такое отношение к работе должно было дать небывалый рост производительности, открыть широкую дорогу «большому углю». Однако оказалось, что не все так просто. Врубовки появились, а ключей, чтобы обслуживать новую технику, у слесарей, машинистов нет. Да и в электрике вчерашний зарубщик, тягальщик, коногон - «как в двенадцать часов ночи в погребе пид дижкой». Откаточные штреки захламлены и обводнены. Перевел машинист электровоза контроллер на повышенную скорость и «забурил» состав, вагоны повыбивали крепь, породой завалило выработку.

А время строгое, вождь суров. Наутро является «тройка»: «От какой западной разведки получил гроши, вредитель?» Закопается бедолажный горный надзор, как муха в окропе, - лишь бы пронесло. «Ответственники» и вчерашние рабфаковцы хвост вытащат, а нос увяз: дело сразу принимает политическую окраску: «оппозиция» ставит палки в колеса, вредительство принимает массовый характер. Репрессии - тут как тут. И все же последователи Стаханова своим трудом показали, что добиваться рекордных выработок под силу почти каждому добросовестному трудяге. Вот только по ходу дела выявилось, что зачастую работа передовиков тормозилась совсем не по их воле. При разборе причин стало ясно, что вместо коренной хозяйской реорганизации производства на основе научной организации труда, ставка была сделана только на энтузиазм рабочих. И пошло... «Стахановские» дни и декады порождали подчас хаос и штурмовщину. Ради разового, хоть и громкого, успеха, руководство мирилось со сбоем производственного ритма.

Однако, несмотря на все препоны и преграды, целая лавина рабочих все же хлынула в захватывающее движение. Одни и себе хотели добиться определенных благ, другие - из задора: «да я перекрою те рекорды!», третьим, «больным» техникой, смекалистым и завзятым, не терпелось дорваться до врубовой машины и электрики.

Но все ли благородные порывы по достоинству оценены? Поставлены памятники Алексею Стаханову, Никите Изотову, Паше Ангелиной. А имена тех, кто, предвосхищая подвиги этих героев труда, гораздо раньше делали великий почин, благодарные потомки должны хотя бы высветить золотом на видном месте их предприятий, чтобы остались они в памяти людской.

Можно бы, скажем, дать одному из цехов, а то и всему ремонтно-механическому заводу имя С.Ф.Павловского. Или хотя бы памятную дощечку прикрепить на стене старого цеха. Или на одиноком памятнике надгробном, который стоит и сейчас на опушке Глуховского леса. Чтоб знали люди: одни после гражданской войны «по винтику, по кирпичику» растаскивали мастерские, а малограмотный слесарь Павловский с подручным Петькой Борисенко и другими шахтарчуками «стаскивал все до кучи». Что вырос талантливый чистяковский Кулибин в искусного механика, изобретателя, заведующего Центральными электромеханическими мастерскими треста «Чистяковантрацит». При хороших хозяевах это предприятие выросло в современный ремонтно-механический завод, а при плохих - захудавшее до уровня мастерских, его опять, как в лихую годину безвременья, обнищалый народ чуть не растащил на металлолом для «заграничного купца».

ПРАВДА О СТАХАНОВЕ


Вместе с секретарем Торезского горкома Компартии Украины стучимся в небольшой «финский» домик. Нет ответа. С трудом открываем дверь в веранду, забитую... горой выброшенной из печки золы. Отворяем следующую неподдающуюся дверь. Перед нами... Босой и распояской, мужик.

...Голые стены, кровать с убитой в блин фуфайкой вместо матраца. Шифоньер, когда-то модный, с картонкой в дверце, вместо зеркала. За дверцей - опорожненная бутылка и гармонь. Остальное - мягкий диван, большой стол под бархатной скатертью, полумягкие стулья, письменный стол с телефоном и патефоном - достойно, с размахом, пропито. Одна гармошка-душа - ни-ни.

А, ведь, когда-то, выйдя в степь Донецкую, нашел здесь свой клад Алексей Стаханов, прорвался в большое счастье. Из полусиротского детства, батрацкой юности, был он, может, и нечаянно, пригрет всемирной славой.

Неделю спустя после визита гостей Алексей Григорьевич сидел в обновленной своей квартире, оклеенной голубенькими, с золотыми разводами, обоями, среди новой мебели, в импортном костюме и модной нейлоновой белой рубахе, при галстуке. Волевой, он быстро превозмог себя, и вот мы уже едем в Донецкий телецентр.

Там для начала решено было прокрутить документальный фильм о знаменитом рекорде... Смотрим: на экране поезд с героем подъезжает к Москве, столица - в цветах. Красавец Алексей Стаханов - на подножке мягкого вагона. Ветер ласково треплет спадающую на высокий лоб блондинистую прядь волос...

Включен в зале телестудии свет. В кресле - седой старик, весь в слезах... То были святые слезы славянина. И слезы пролетария, когда рабочий человек начинает резать правду-матку, не щадя ни себя, ни друга.

Он многое тогда смог рассказать. А то всю жизнь писали, переписывали, да все - мимо главного. О том никто не сказал, что подвиг был его не в том, памятном рекорде, а в том, что ему предшествовало. Что приходили к Алешке и орловские земляки его, сезонники, и местные, коренные забойщики: охолонь, Леша. Не знаешь разве, какие нормы враз контора, все эти пузатые, нам накинут. Поедешь ты верхом на палочке у них, а не на сером в яблоках. Гляди, пойдешь против своих, той же пикой с молотка, которой рекорд будешь бить, пробьют твою голову в том же уступе...

Что ж, была в том мужицкая правда. Тогда не раз случалось, что по пьянке, на танцах даже, стахановцам наминали ребра, случалось, забивали до смерти.

Рост выработки-то шел, в основном, за счет «увеличения оборотов», лишнего пота. Ну, малость рационализации Алексей, действительно, внес: разделил операции на основную и второстепенную. А дальше? Богатырей на каждый уступ не наберешься. Рассчитывать надо на среднего человека. К тому же, и шахтерский рубль, действительно, отчасти стал короче, а нормы возросли.

- Все мы любим погреться в лучах славы, даже если она чужая. Я испытания славой не выдержал!

Сколько ее вдруг навалилось, особенно в столице, куда вскоре попал Алексей Стаханов. Здесь он ясно ощутил, что купеческая некогда Москва замашек своих вековых не теряла и при социализме. Куда ни поедет Стаханов передавать свой опыт, встречали героя с русским гостеприимством, с последующими обязательными застольями, тостами за новые рекорды, за встречу и «на посошок».

А еще - за дружбу с полярниками и героями-летчиками, артистами и артистками, которые окружили вчера еще деревенского парня. Подружиться с героем спешила и столичная богема. А Василий Сталин, так тот прямо влюбился в удалого богатыря, стал его дружком закадычным, закружил в разудалом веселье.

И отобрали у героя отбойный молоток, оторвали накинувшегося было на учебу героя угля от умных книг. А вместо этого - повсюду цветы-букеты в руки, бокалы с шампанским. Ох, эта широта русской души, которой не раз возмущались и немец, и чех, строившие в Чистяково шахты! Не грех бы ей и сузиться. А то - хоть беги назад, через рощи шумные и поля зеленые, обратно в степь Донецкую.

Доездились-таки с Васей, что разбили закрепленную за Стахановым эмку. А вождь был строг... Словом, Ваське первому дал отцовский прочухан, Алексея же предупредил: мол, пересадим тебя на «полуторку», да на такую, чтоб на ней и в Москву постовые не пускали.

- Одна причина моей беды была действительно во мне. Но другая...

Разоткровенничавшись, Алексей Григорьевич лишь время от времени задумывается. А в основном исповедь старого шахтера течет ровно, уверенно, ведь каждое золотое слово, вот уж воистину - со слезами замешанное, давно продумано, выношено в сердце. И стало ясно, что Стаханова надо было слушать не у микрофона, не с трибуны партконференции, а при переходе от голой кровати с убитой фуфайкой к нормальной, достойной жизни.

Опять на удивленье всем, герой-шахтер установил и тут рекорд. Без всяких лечений, кодирований справился он с этим змием. Вернулась признательность людей, былая слава - ожил прежний Алексей Стаханов. Ну, выпьет, коль уж так заведено на Руси, за компанию. Изящно, словно украдкой, вытерев при этом краешком стопки-рюмки губы (вот уж, впрямь, «достигается упражнением») и - баста. После этого, если дома или в дружеской компании, может приобнять душу-гармонь.

Как-то, под минутку, признался Алексей Григорьевич: душе нужны крылья. Чтоб воспарить. От славы ли, победы какой, или вот так, просто от гармошки. И, подмигнув, признался большой человек Стаханов, что малость он несчастен. Обижен, понимаешь. Не воспринимала душа его даже в Москве ни театра, ни разных всяческих симфоний. Хотя был близок он к артистам и особо любившим его артисткам, к поэтам, не читавшим, правда, ему за рюмкой своих стихов.

Одна чертовка, журналистка иностранная, все допытывалась, не было ли, мол, знаменитостей в его роду, да как он относится к искусству, Шекспиру и Пушкину. А он в ответ мог лишь развести чистосердечно руками. В «Третьяковке» был, в Эрмитаж водили - не, не берет душа, ни на одной той волне не работает ее приемник. Одна трехрядочка спасала, коль по правде...

- Ну, не мог же я в самом деле сыграть ей на гармошке «Чеботуху» да «Камаринского» сплясать... Постеснялся такую свою культуру показать. А то получилось бы, как сказала однажды артистка моя знакомая: «Ты, Алеша, вроде во фраке и... в лаптях».

В тему с этим вспоминается такая байка: неведомо, правда то или нет. После награждения Стаханова орденом решили показать ему Большой театр. Сопровождал героя-шахтера знаменитый режиссер Немирович-Данченко.

В этот день шел балет «Пламя Парижа». Минуты через три Стаханов спрашивает у Немировича-Данченко:
- Батя, а почему они молчат? - Это же балет. - Ну, и что? - Это такой жанр искусства, где мысли выражаются средствами пластики. Стаханов огорчился: - Так и будут всю дорогу молчать? - Да, - кивнул сопровождающий.

А надо сказать, что «Пламя Парижа» - балет уникальный. Там в одном месте поют «Марсельезу». И вот когда Стаханов в очередной раз уточнил: «Значит, ни слова?», артисты запели.

Стаханов усмехнулся, поглядел на режиссера и говорит:
- Стало быть, оба мы, батя, в театре первый раз.

Выходит, для настоящего счастья человека еще надобно просветить и подготовить, местечко в душе расчистить, куда ту радость-счастье втулить.

- Рассказывали мне деды на Миусе, - вспоминал Стаханов, - про поиски кладов заговоренных. Оно и верно: откопай я какой-нибудь казанок золота, то и не знал бы, какой ему лад дать. Пропил бы, наверное. А вот Макарушка Мазай, сталевар из Мариуполя, тот, видимо, знал, что с истинным кладом делать. Золотая душа! Не забуду, как я ему - про почин, про рекорд, а он, верьте - не верьте, давай про вчерашнюю рыбалку рассказывать. Как ему рыбина на Азовском море «рекорд» поставила. Под глазом. Час водил ее на леске, утомил, вроде. Стал уже смело в лодку втаскивать, а она ему к-а-к хвостищем по морде - хлясь! Надоели мы Макарке своими починами. Сколько еще радостей вокруг... Что те клады заговоренные: знай только раскапывай... И показал мне Азов на закате солнца. Есть, оказывается, такой миг, не каждый день бывает. Луч зеленый мигнет на стыке моря и неба, вроде царь природы знак дает: не пропустите, дескать, мужики, не проглядите красоту да не пропейте. Сумейте зачерпнуть те клады, их миллионы кругом, только душу навострите, чтобы поймать их побольше... А я, видимо, не сумел... Уж такой, кажись, мне клад-счастье судьба дала, а принять его достойно я не смог.

Задумается сумрачно великан, а потом обнимется со своей гармошкой, да как споет от души о том, как «вышел в степь Донецкую парень молодой»...

Я ЗНАЛ ЕГО ЛИЧНО...

(Воспоминания В.Н.Мордошенко, зам. директора бывшего шахтоуправления «Торезское»)

С детства, из книжек и кино, живет в нас представление о герое, как о человеке необычном. Он и умом, и силой, и даже обликом - не такой, как все мы. А всегда ли это так? Я хочу рассказать о человеке, моем кумире, с которым судьба меня свела на шахте «Торезская», где Алексей Григорьевич Стаханов работал почти 14 лет. Он был помощником главного инженера, а я - пом. директора по кадрам и быту.

Алексея Григорьевича часто приглашали на Всесоюзные слеты, совещания. Я почти всегда был при нем, помогал готовить выступления, разного рода обращения. Кроме того, бывая в столице, я, так сказать, по ходу дела, решал хозяйственные вопросы для своего предприятия. Не скрою, приходилось пользоваться именем такого знаменитого человека.

И Алексей Григорьевич закрывал на это глаза. Ему самому была присуща житейская сметка. Он честно писал в своей биографии, не скрывая, не придумывая, что лучше трудиться звала его не какая-то идея: «Просто от этого зависела зарплата, и я старался не отставать от других».

Как известно, работал он тормозным, коногоном, навалоотбойщиком. А когда женился, и в семье ожидалось прибавление, он понял, что надо не только ловкостью и сноровкой опережать опытных рабочих, а и технику осваивать, чтобы заработок был повыше.

В числе первых на шахте он начал работать с отбойным молотком, а после окончания специальных курсов изучил этот механизм до тонкости и смог «выжать» из него все технические возможности. Ну, а потом еще и рабочий азарт прибавился, захотелось доказать всем, на что он способен. И когда уже Стаханов работал на нашей шахте, здесь успешно прошло внедрение механизированного комплекса МК-87э. Коллектив бригады, руководимый В.Д.Тимченко, выдавал с помощью новой техники по 1300-1400 тонн угля в сутки.

Давно уже нет среди нас А.Г.Стаханова. Но патриотическое движение, которому он дал свое имя, не прекратило свое существование. Хочется верить, что, несмотря на всевозможные ломки и преобразования в угольной отрасли, мы еще не раз вспомним, что наш край не случайно считается родиной трудового шахтерского подвига.

ЖЕНА СТАХАНОВА

(Бывший редактор газеты «Шахтерская жизнь» Литвинова Л.Н. - о встрече с женой Стаханова в 1995 году)

Говорят, у нее крутой характер. Да, не мед. Но, возможно, другая и не выдержала бы более двух десятков лет прожить бок о бок с таким человеком, как Алексей Григорьевич Стаханов.

Выйдя из забоя после рекордной смены, он оказался в объятиях всесоюзной славы и больше уже себе не принадлежал. Подкрепленная мощным движением последователей, слава Стаханова шагнула далеко за пределы страны.

В Париже, рядом с Эйфелевой башней, стоит дом, на торце которого - огромное панно, выполненное в стиле известного российского художника Ильи Глазунова (а, может, это и есть его работа?). На панно - 100 портретов знаменитейших людей мира. Среди них - где-то рядом с Эйнштейном, Сталиным, Гитлером можно увидеть и портрет Алексея Стаханова: простое знакомое лицо, на голове - каска с шахтерской лампочкой. Он стал единственным в ХХ веке рабочим, прославившимся на весь мир.

Представьте, какой должна быть женщина, стоящая рядом с такой фигурой! Антонине Федоровне суждено было прожить вместе с Алексеем Григорьевичем только последние его, «торезские» годы. Но рядом она была - хоть далеко, хоть близко - всю жизнь.

Знала она Алексея еще до того, как он пошел на рекорд. Работала в здравпункте шахты «Центральная-Ирмино», а этот - косая сажень в плечах - все норовил попасть на прием к красивой медичке Тосе. Не на здоровье пожаловаться, а просто поговорить «за жизнь». Что уж там в душе у нее было, остается тайной, но не «праздновала» она его даже тогда, когда вся страна Стаханова на руках носила. Все-таки женатый мужик, двое детей... Обходила его стороной.

А он продолжал ею интересоваться. Узнав, что не имеет своего жилья, снимает где-то угол, выхлопотал ей квартиру.

Чтобы быть подальше от настойчивого кавалера, не придумала ничего лучше, как добровольно вызваться в армию. Свою независимость подчеркнула еще и тем, что отрезала пышные черные косы и сделала прическу, как у героини фильма «Петер».

С тех пор дороги Антонины и Алексея надолго и далеко разошлись. Началась война. Он рубил уголь для победы, а военфельдшер Антонина спасала бойцов, таскала сапоги сорок первого размера, в которые нередко зачерпывала жидкую грязь. Службу закончила на Дальнем Востоке.

А потом - снова Донбасс. Здесь, как и по всей стране, слава Стаханова гремела во-всю. И хоть жизнь кидала его самого в разные края, Луганчане по праву гордились им, как своим земляком.

Личная жизнь Алексея Григорьевича тоже была на виду. Конечно же, знала обо всем и Антонина, видела, что не клеятся у него дела на семейном фронте. И когда его направили на работу в Чистяково, а очередная жена не захотела ехать из столицы в «глухомань», поняла Антонина Федоровна, что от судьбы не уйдешь. Приехала в наш город и обосновалась вместе с Алексеем Григорьевичем в поселке шахты «Объединенная».

Прошли годы, жизнь расставила все по своим местам, и теперь уже можно было сказать, что Антонина Федоровна была женщиной его судьбы.

Всего было вдосталь в их жизни: и хорошего, и плохого. Вспоминая доброту и щедрость своего мужа, Антонина Федоровна все же не скрывает обиды на «друзей», которые, примазавшись к стахановской славе, использовали его, как толкача в достижении своих корыстных целей. А за содействие рассчитывались очень просто: застольем, обильной выпивкой.

- Бывало, привезут его вечером - никакущего, прислонят к калитке: забирай, мол, хозяйка... - горестно смахивая слезу, рассказывала жена Стаханова. - А однажды, - она аж фыркнула от смеха, - я его побила. Вот вид
Страниц: 1
Печать
 
  • Смарт-ТВ в умном телевизоре
  • Как определить дату зачатия?
  • Как подобрать обувь под джинсы?
  • Здоровый сон очень важен для организма
  • Как работает Wi-Fi?
  • Что Россия зажимает в ядерном кулаке?



Карта форума | iMode | WAP | WAP 2 | RSS
© TRK Sirius LTD, 2017
...